Рождественский сочельник повсеместно проводился крестьянами в самом строгом посте. Канун Рождества Христова должен был застать православный люд уже вполне готовым к восприятию благостной вести о рождении Спаса-Христа, несущего на темную землю светлое благоволение. Твердо помнил простой русский человек притчу, гласящую о том, что не следует приходить на пир в печальной одежде. Потому-то и спешил он, потому-то и старался всеми силами сбросить со своих плеч черную тяготу забот и, запасшись всем, что Бог даст к празднику, ждал, с благоговейной тишиной в душе, появления на небе первой вечерней звезды, веруя, что это загорается та самая звезда, которая два тысячелетия тому назад возвестила волхвам о рождении Сына Божьего в иудейском Вифлееме. Целый день не принимали никакой пищи благочестивые люди, помня о преданиях отцов и дедов, чтобы, по завещанному теми уставу, встретить грядущего в мир Спасителя мира. Ели только после первой звезды, причем сама еда в этот день обставлялась особыми символическими обрядами, к которым приготовлялись заранее. Обыкновенно перед закатом солнца хозяин со всеми домочадцами становился на молитву, потом зажигал восковую свечу, прилеплял ее к одному из хлебов, лежащих на столе, а сам уходил во двор и приносил вязанку соломы или сена, застилал ими передний угол и прилавок, покрывал чистой скатертью или полотенцем и на приготовленном месте, под самыми образами, ставил не обмолоченный сноп ржи и кутью. Когда, таким образом, все было приготовлено, семья снова становилась на молитву, и затем уже начиналась трапеза.

Солома и не обмолоченный сноп составляли непременную принадлежность праздника Рождества. Они знаменовали собой пробуждение и оживление творческих сил природы, которые просыпаются за поворотом солнца с зимы на лето. Садовые же растения и плоды, а также подсолнечные зерна считаются в народной мифологии символом оплодотворяющего землю дождя.

Кутья, или каша, разведенная медом, также имела символическое значение. Она знаменовала собой плодородие и употреблялась не только в сочельник, но и на похоронах и даже на родинах и крестинах (в последних двух случаях она подавалась с маслом). Самая трапеза в рождественский сочельник совершалась в благоговейной тишине и почти молитвенном настроении, что, однако, не мешало крестьянам тут же, во время трапезы, гадать о будущем урожае, выдергивая из снопа соломинки, и заставлять ребят лазить под стол и «цыкать» там цыпленком, чтобы хорошо водились куры.

По окончании вечери часть оставшейся кутьи дети разносили по домам бедняков, чтобы и им дать возможность отпраздновать «богатую кутью», и затем в деревнях начинались колядки. Коляда состояла в том, что парни, девушки и мальчики собирались группами и, переходя от одного двора к другому, пели под окошками, а иногда и в избах, песни, то в честь праздника, как поздравление хозяев, то просто ради потехи и развлечения. За это им давали копейки, хлеб, а иногда и потчевали водкой.