Из числа других крещенских обрядов и обычаев можно указать на особый вид гаданий и на смотрины невест, приуроченные к этому дню. Гадания на Крещение, в общем, те же, что и на Новый год, и на Святки. Исключение составляет лишь так называемое гадание с кутьей, состоящее в том, что гадальщицы, захватив в чашку горячей кутьи и скрыв ее под фартуком или платком, бежали на улицу и первому попавшемуся мужчине швыряли в лицо кутьей, спрашивая его имя. Еще более оригинален другой вид специального крещенского гадания: в сочельник, после заката солнца, девушки нагие выходили на улицу, «пололи» снег, кидали его через плечо и затем слушали – в которой стороне послышится что-нибудь, в ту сторону и замуж выдадут.

В самых глухих местах, где еще не исчезли предания старины и где браки устраивались с патриархальной простотой, по выбору родителей, сохранялся обычай устраивать на Крещение так называемые дивьи (девичьи) смотрины. Смотрины происходили либо в церкви, во время литургии, либо на городской площади, где катались матери с дочками, а мужской пол стоял стеной и производил наблюдение. Все невесты, наряженные в лучшие платья и разрумяненные, выстраивались в длинный ряд около иордани. При этом каждая старалась выставить напоказ и подчеркнуть свои достоинства. Между невестами (называемыми также «славушницами») прохаживались парни, сопровождаемые своими родительницами, и выбирали себе суженую. При этом, как водится, заботливая родительница не только внимательно рассматривала, но даже щупала платья девиц и брала их за руки, чтобы узнать, не слишком ли холодны руки у славушницы. Если руки холодны, то такая невеста, хотя бы она и обладала всеми другими качествами, считалась зябкой и потому не подходящей для суровой крестьянской жизни. (Славушницы выходили на смотрины обязательно с голыми руками, без рукавиц.)

С праздником Крещения Господня связано в народной Руси немало поверий, относящихся к судьбе человека. Так, например, если кто-нибудь крещен в этот отверзающий небеса над землею день, то, по народной мудрости, быть ему счастливейшим человеком на всю жизнь. Добрым предзнаменованием считалось также, если устраивалось в этот день рукобитье свадебное: в мире да согласии пройдет жизнь новобрачной четы. В некоторых местностях выходили вечером в Крещение девушки окликать суженых. Если попадется навстречу им молодой парень – быть добру, старик – надо ждать худа.

День Богоявления ознаменовывался в старой Москве праздничным царским выходом, не имевшим себе подобного по торжественности. Со всей Руси съезжались к этому дню бояре и всякий именитый люд в Белокаменную, и был этот съезд ради царского лицезрения, из охоты полюбоваться редким великолепием торжества. Чин крещенского освящения воды совершался патриархом на Москве-реке. Собиралось вокруг иордани до четырехсот тысяч народу. Государь шествовал в богатом царском наряде сначала в Успенский собор, а оттуда на освящение воды, среди стоявшего стеной ратного строя стрельцов, поддерживаемый стольниками из ближних людей. Гости, приказные, иных чинов люди и многое множество народу окружали шествие венценосного богомольца. Само действо освящения воды совершалось так же, как и в более позднее время. Возвращался крестный ход по прежнему чину. Царь, отслушав в Успенском соборе отпускную молитву, возвращался в царские палаты, а на Москве – «по улицам, по переулкам и во дворах» – начиналось последнее празднование Святок. Люди почтенные принимались за пиры-беседы, молодежь – за песни-игры утешные, а гуляки, помнящие прежде всего присловье «Чару пити – здраву бытии!», – за любимое Русью «веселие».